Только что вернулась с семинара, который наш издательский дом «Провинция» проводил в Минске.
Выбор места был в ИД долгой и уже надоевшей шуткой. Собирались поехать в Тунис, но там, говорят, стреляют. А в Минске, говорят, только в тюрьму сажают. Мы выбрали тюрьму. Приехали как раз на празднование Дня Независимости. 3 июля 2011 года столица Белорусии выглядела как город Ленинград 1 мая 1988 года. Холодно. Ливень. Гранит. Елочки в ряд, чистенько, как на центральной кладбищенской улице и консольки с флажочками на фонарных столбах.
Не автобус «Москва-Минск», а машина времени — натурально.


Советскость во всем. В том, как наш автобусный гид отчитывала нас, взрослых людей за то, что требовали остановки в 12-ти часовом пути, когда нам хотелось в туалет, а не как у нее в ГОСТах написано: «Раз в 4 часа!».
В том, как горничные в синих форменных халатах вваливались в 10 утра в номер с тем, чтобы прибраться. И разговор на тему, чтобы пошли прибрались в другом месте, потому что сейчас мы здесь спим, умываемся, одеваемся и вообще номер ЗАНЯТ, тоже не принимается. У них так в расписании уборок написано.
Для того, чтобы пообедать приходилось ждать, когда соберется большая часть группы из 50 человек. Потому что официанты отказывались «к каждому подбегать». Есть салат, жевать котлету, хлебать супчик и запивать компотом полагалось синхронно, чтобы обслуживающий персонал с ритма не сбивался.

Дикая стужа выгнала нас из гостиницы, в ближайший торговый центр. Хотелось кофты, куртки и ботинок за любые деньги, потому что +15 в майке были невыносимы.
Кофту удалось добыть за 78 тысяч белорусских рублей (примерно 440 наших). На кассе прослушала хвалебную оду имени моего приобретения. Оно оказалась произведено очень «хорошей государственной фабрикой, где швы проверяют 15 раз». Изделие впрямь отменное. Просто давно не слышала в качестве рекомендации: «это сделано на государственном предприятии».
У входа в ГУМ минский стоит женщина в оранжевом форменном костюме со «свадебной» лентой через все тело. На ней золотыми буквами написано «Информация». И все 4 этажа универмага заполнены такими женщинами в оранжевом. Они строго обслуживают покупателей и готовы отчитать в любой момент за то, что трогаешь вещь, долго выбираешь, выбираешь слишком быстро, не можешь правильно отсчитать деньги.
Это потрясающе!
Про белорусскую оппозицию, которая бушует на улицах аплодисментами, таксисты ухмыляются. Как и про то, что по всей стране свет выключали из-за энергетического кризиса. Свет выключили один раз на 2 часа ночью. После таких разговоров с таксистами, проводниками в поездах, продавщицами в магазинах, понимаешь, что не надо включать телевизор. Истерия по поводу беспорядков и бесчинств напоминает войну Грузии и Абхазии, которая по большей части перестреливалась в головах госпиарщиков.
Тем, кто утром едет общественным транспортом на работу пофиг до речей и политики, оппозиции и электрических крзисов.
А вот парит их то, что не могут свободно купить валюту.
- Мне к брату в Нижний надо, а с чем я к нему поеду? С белорусскими рублями? - разговорился водитель, который вез меня до поезда, идущего с семинара домой. - Для того, чтобы поменять деньги я должен заявление написать и объяснить причину, зачем именно. И сумму, почему именно такую.
Оплату он готов был взять нашими рублями, но у меня была пачка их еще более деревянных, которые деть мне было совершенно некуда. Не удалась таксисту валютная операция.

А за валютные операции, говорят, можно влететь. Потому продавщицы ГУМа понижают голос, когда произносят фразу «оплату принимаю всеми видами денег из вашего кошелька». И все об этом знают. Привлекать можно любую, кто стоит за кассовым аппаратом в этом универмаге, любого, кто вообще заговорил с иностранцем. Но всю то страну не посадишь...
Так что как у Жванецкого: Они делают вид, что нами руководят, мы делаем вид, что подчиняемся»